Османская империя. Становление бейлика

Доступен только на StudyGur

Тема:
Скачиваний: 0
Страниц: 4
Опубликован:
ЧИТАЙТЕ ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ДОКУМЕНТА

ПРЕДПРОСМОТР

Османская империя. Становление бейлика
Европа еще не остыла от Крестовых походов, как с Востока потянуло опаляющим
жаром новых войн. Сначала у границ усталой Византии, а затем и дальше - на пыльных
дорогах Балкан, истоптанных крестоносцами, появились молчаливые смуглые всадники. Во
второй половине XIII - начале XIV в. на полуострове Малая Азия, или иначе в Анатолии,
начала складываться новая держава - Османская империя. Ее становление, как вся специфика
цивилизационного типа, была напрямую связана с военно-миграционными процессами.
Суть дела в том, что вторая (после сельджуков) волна переселения тюркского этноса в
Малую Азию из далеких просторов Центральной Азии была инициирована мощным
давлением татаро-монгольского вторжения; поток этот как бы разбился на несколько
направлений.
Часть сил под общепринятым условным названием татаро-монгольских войск
устремилась
в
направлении
раздробленных,
ослабленных
междоусобицами
восточнославянских княжеств, расположенных к западу от Волги. Вскоре татаро-монголы
покорили почти всю Древнюю Русь.
Другая часть сил вторжения двинулась через Иран и Среднюю Азию по направлению к
Средиземному морю. Они как бы гнали перед собой волны разрозненных и
немногочисленных, но воинственных тюркских племен. В 1243 г. татаро-монголы
разгромили в Малой Азии войска сельджукидов. К этому же времени их войска разбили и
киевских князей. Установить в Малой Азии такую же централизованную систему власти, как
на Руси, татаро-монгольские полководцы не смогли. И сил не хватило, и Византия еще
довольно крепко держалась, да и Иран оставался в тылу продвигавшихся к западу войск.
В Западной и Центральной Анатолии сложилось почти 20 мелких княжеств, лишь
формально признававших вассальную зависимость от монгольских правителей, оставшихся
далеко на востоке, в сердце Центральной Азии. Эти княжества, или бейлики (от слова "бей" правитель) населяли отступившие под натиском войск Чингизхана и его преемников кочевые
тюрки и осевшие еще раньше в Анатолии кочевые и полукочевые племена тюркского корня.
Племена говорили на одном, с диалектальными различиями языке, были отрезаны
Ордой от ставшей недосягаемой родины - далекого Туркестана. Естественным состоянием их
были вооруженная мобильность мужчин и военно-кочевой в целом образ жизни. Часть
вольных или невольных переселенцев воевала друг с другом и с соседями - византийцами,
греками, армянами, персами, арабами; другие тоже сражались, но больше занимались
земледелием и пасли скот. Те и другие группы тюркских переселенцев замещали друг друга
в общем цивилизационном потоке. Объединяло и воинов, и пастухов-земледельцев общее
сознание: чтобы выжить в чужих землях, надо было крепко держаться за собрата-соседа и
хорошо владеть оружием.
Выделяются умелые военные вожди - эмиры, бей, бродячие проповедники - дервиши,
исламские (мусульманские) руководители - баба (буквально - отец), или шейхи. - Вожди:
светские - эмиры, т.е. "повелевающие", и религиозные "отцы" объединяли своих
воинственных собратьев силой оружия и силой убеждения - слова. Вокруг эмиров сложились
дружины воинов, фактически профессионалов. А куда направить горячего скакуна и острый,
изогнутый, как серп молодой луны, клинок из голубоватой стали - на это указывали вожди
религиозные. Любая война с "неверными", т.е. людьми другой веры, была делом вполне
богоугодным и очень выгодным. Устойчивое противостояние всему инакоустроенному,
иначе газават ("победоносные действия за веру"), как системное качество помогло выжить
наиболее компактному, крепкому бейлику на северо-западе Малой Азии.
Здесь правил первый независимый бей по имени Осман (1288-1324). От его имени
государство стало называться Османская держава, а позднее по-западному - империя - и
проживали тут турки-османы. Оно просуществовало как монархия (султанат) до 1922 г., т.е.
непрерывно и при одной и той же османской династии, что весьма раритетно для мировой
истории, почти 700 лет!
Сам Осман и его ближайшие преемники Орхан (1314-1362) Мурад I (1362-1389) и
Баязид I (1389-1402) были людьми лично очень храбрыми и умелыми в бою (иначе какой
пример воинам?), необычайно деятельными, энергичными и расчетливыми в политике. При
этом они умели точно просчитывать свое место в окружающем мире, чужеродном в
этническом, социальном и культурно-религиозном смыслах.
Во-первых, беи османиды взяли за пример жизнь пророка Мухаммеда и его праведных
сподвижников - халифов, которые при жизни только одного поколения мечом и Кораном
создали Великий Арабский халифат. "Мы правим, мы повелеваем, - считали они, - значит, и
мы отмечены милостью Аллаха!"
Во-вторых, и это было не менее важно, их владение, т.е. их бейлик, оказался вдали от
ордынских наместников-баскаков, столь же беспощадных в Азии, как и на Руси. Соседство
Византии, которая вначале благосклонно взирала на новых воинственных соседей-турок, как
бы отгородивших Византию и от арабов, и от ордынцев, первые османские правители, или
султаны, использовали с выгодой для себя.
Они хотели и умели учиться. Всему - и военному делу у опытной великой державы
"ромеев" Византии, в первую очередь. Кроме того, турки перенимали опыт тысячелетнего
управления государством, искусства византийской тонкой, построенной на разведке и
личных преемственных связях дипломатии, а также налаженной веками организации
земледельческих работ в Анатолии, житнице древнего мира, которая вскормила хеттов и
допотопные цивилизации. Если где-то утвердилась сильная власть и раскинулись тучные
поля, то туда и направят свои кибитки все новые и новые переселенцы из тюрских племен.
Они вливались в османский бейлик, создавали по соседству с османидами свои поселения,
которые впоследствии, когда добровольно, а когда хитростью или оружием, присоединялись
к бейлику. Нетерпимость к соперникам, фанатическая устремленность к подчинению всего
инакого, неосманского, были заложены в генотипе молодой государственной системы.
К началу 50-х годов XIV в. турки-османы уже поили своих коней в водах Босфора,
жадно поглядывая на пока неприступный византийский Константинополь. Они укрепились в
г. Бруса (Бурса), в некогда богатых византийских городах Никея (Изник) и Никомедия
(Измит). Далее, за проливами Босфор и Дарданеллы, простирались богатые и вечно
конфликтовавшие балканские земли. Османы ждали своего часа, готовились к мощному
рывку в Восточную Европу, укрепляли, не формулируя такой постулат, свою социальноэкономическую систему и государственное устройство. В основе экономической и
политической организации османидов лежала военно-ленная система.
Заложенная при первых султанах династии Османов, эта система стала стержнем
османского государства и одновременно - основой и воплощением мощной боевой
организации, три столетия подряд осуществлявшей распространение и удержание
османского господства в Азии, Северной Африке и на Балканах.
Военно-ленная система как специфика османидов и как аналог подобных структур в
других странах Востока складывалась постепенно; на это ушло около 100 лет. Она
оформилась к середине XV в., т.е. ко времени падения Константинополя в 1453 г. Отдельные
позиции военно-ленной системы сложились и упрочились именно в ходе завоевательных
походов турок на Балканы, начиная примерно с 1352-1357 гг., т.е. в период,
предшествовавший падению Византии.
Военно-ленная система доказала свою относительную устойчивость уже тем, что с
изменениями, надломами и подправлениями просуществовала с XIV в. до середины XIX в.,
т.е. пять столетий. Она была введена "сверху" - султанами и отменена была тоже "сверху",
когда полностью изжила себя и не позволяла туркам войти - не формально, как временный
военный союзник, а как партнер, готовый адаптироваться к новым условиям, - в
складывавшееся сообщество европейских держав, когда шел этап завершения первой
промышленной революции.
В основе военно-ленной системы лежала идея абсолютной собственности османского
султаната на всю имевшуюся и вновь мирно присоединявшуюся либо вооруженной силой
захватывавшуюся землю. На условии обязательной, в первую очередь военной, службы
лично султану ленник, или сипахИ (что значит "вооруженных воин на коне"), получал в
держание (не в собственность!) земельный надел. В зависимости от величины подати,
которая собиралась, наделы назывались зеамЕт (примерно 20-100 тыс. акче в год, т.е.
серебряных монеток весом по 1 грамму серебра,) или тимар (если подать с надела составляла
от 3 до 20 тыс. акче). Были очень крупные наделы - хассы, с которых подать превышала 100
тыс. акче, т.е. 100 тыс. грамм серебра в год. Но эти наделы получала только высшая знать и
только на время активной службы.
Держатели наделов назывались тимариоты, и вся система называется тимарная, или
военно-ленная.
Примечательно, что пока турки не заняли много земель на Балканах, сипахи, т.е.
военный ленник, имел право только на какую-то не очень значительную долю подати с
завоеванных земель. Все остальное шло на дальнейшее расширение экспансии, т.е. на сугубо
военные цели.
Сипахи был лично заинтересован в увеличении своей доли, в новых успешных
походах. От его длительной, на всю жизнь службы, от оцененных очевидцами подвигов и от
личной преданности султану зависело получение (или утрата, было и такое!) новых тимаров
и зеаметов. Тем более что передать по наследству надел было нельзя. Сыновья сипахи с
детства учились военному делу, но добывать свой надел им предстояло самостоятельно,
своим мечом, личной службой и личной верностью султану.
С годами сложилась самая многочисленная прослойка военной структуры - "мужи
меча". Их задачей была военная служба в рядах конного войска с юности - едва мальчик
начинал стремена ногами доставать - и до старости, пока рука держала ятаган, особый меч
(буквально - "укладывающий врага на месте"). Одновременно сипахи отвечал за "тишину и
порядок" в своем наделе и за исправное поступление всех налогов в казну. Вооружался сам и
содержал за свой счет положенное количество воинов.
Дело не простое, если учесть, что Османская империя фактически не знала крепостного
права. Формально любой крестьянин-общинник и самый приближенный к трону сипахи
были равны и лично свободны. Идея осознанной, как неотъемлемая часть жизни, воинской
службы султану, тени Аллаха на Земле, пронизывала все существование турка-османа.
Это было общество воинов, живших войной и во имя новых войн. Новые земли
увеличивали количество сипахиев. Росла численность армии, возрастали ее возможности к
захвату новых земель. Причем крепостное право на захваченных землях, если оно там было
до прихода османов, фактически отменялось. До турок-османов в Малой Азии были
распространены поселения с этнически смешанным населением, а веротерпимость первых
османидов и доступность перехода в ислам местного населения делали переход в состав
воинов - основной общественной силы нового государства - первопоселенцев Малой Азии
(греков, армян, курдов, славян, грузин и т.д.) и первопришельцев (огузов, туркмен,
сельджуков и т.д.) явлением вплоть до XV в. обыденным. Исследования отечественных и
зарубежных, в частности турецких, османистов дают основания полагать, что этногенез
турок в Малой Азии реализовался как в процессе хозяйственного освоения анатолийских
земель, так и военного расширения османского бейлика.
Военную силу конного войска латников-сипахи удачно дополняли пешие постоянные
части, состоявшие на полном казенном содержании, под названием янычары, или "новое
войско". Созданные еще при Орхане I из добровольцев-военнопленных и качестве ударного
пехотного отряда, янычары к концу XIV в. приобрели общепризнанную славу лучшей в мире
пехоты. И оставались таковой почти 300 лет.
Постепенно, с утратой открытости начального этапа государства османидов, янычар
стали набирать из детей славянского, албанского, греческого населения Балкан в порядке
"налога кровью" - девширм. Мальчиков 6-8 лет обращали в ислам, воспитывали в турецких
семьях наравне с родными детьми, учили военному делу и с детства прививали им чувство
безграничной веры в турецкого (османского) султана и уверенность в превосходстве
янычарского боевого братства над всем остальным миром.
Лишенные семьи, жившие до конца дней в казармах, этр дети разных народов были
преданы только своему корпусу, как семье. Они умели хорошо профессионально воевать и,
подчиняясь только воле султана и его представителей, как бы уравновешивали в
государственном устройстве тимариотов, имевших и искавших собственность. В военном
деле они дополняли конных рыцарей - сипахи. Янычары часто сидели за спиной мчавшегося
на прорыв сипахи и, соскочив с седла, рубились в пешем строю. Вместе они - янычары и
сипахи - были непреодолимой силой для разобщенных, слабо дисциплинированных рыцарей
и ополченцев центральноевропейских и балканских государств. Они же воплощали
этническое слияние и религиозное единство под знаменем ислама, бесконечное разнообразие
этносов и общественных устройств, унаследованных османскими правителями в Малой Азии
и на первых завоеванных ими землях Балкан.
Военно-ленная система была упорядочена, кодифицирована в первой половине XV в.
Ее сутью стала централизованная власть над главным богатством во все времена собственностью на землю, состоявшей из мелких условных держаний вои-нов-сипахи при
наличии немногих частных, передаваемых по наследству богатых земель мусульманского
духовенства и высшей знати. Причем частные владения в большинстве своем появлялись на
территориях, захваченных во время военных походов на Балканах и в других регионах.
Список литературы
1. Шеремет В.И. Становление Османской империи; Новая и новейшая история, №1,
2001
ЗАРЕГИСТРИРУЙТЕСЬ - ЭТО БЕСПЛАТНО

Похожие документы